станем водой и цветами

А узнаешь ли ты тот прыжок со ступеньки пригородной электрички, когда лето, когда солнце полуденное бьет в глаза, и косички, что матерью крепко затянуты еще с утра, бьют по шее, плечам, когда вприпрыжку по песку, и пыль от него, подсвеченная ярким солнцем, кажется золотом? За плечами рюкзак, и уже чувствуется предвкушение на языке тех бабушкиных или маминых пирогов — это, конечно же, зависит от того, кто из них сегодня меньше устал, потому что огород ведь огромный, и засеять, посадить и высадить нужно, а в голов-е-е-е-е… легко! Учебники уже сдала, книжки из списка на лето оттягивают лямки рюкзака, и страшно интересно, что же там выдали почитать…

нет.

Не лямки это оттягивают.

Обернувшись, можно увидеть щетину на лице мужском и ухмылку, а что такое ухмылка, уже известно: так Сашка из параллельного ухмыляется, когда мимо прошмыгнуть нужно. Ай! Ты что же это делаешь? Отпусти! Кричать нужно как можно громче, так мама говорила, или сестра старшая, или подруга — сейчас уже не вспомнить, и бежать. Бежать скорее, дальше, подальше, потому что быстрее его, и он не посмеет. Район еще этот нелюбимый, но через него самый короткий путь до дома, и дышать уже тяжело и сзади, кажется, тихо. Обернувшись — отстал. Замедлившись, выдыхая горечь из легких вместе с дорожной пылью, понимаешь, что рассказать некому, ведь страшно, осудят, как Ленку тогда, когда сказали, что она сама с Женькой поехала кататься на велосипеде. Нет, мотоцикл это был или машина, свидетелей-то не было, только слухи, а Ленке-то ШЕСТНАДЦАТЬ! Это очень много, кажется, звучит как что-то очень далекое, и что теперь делать Ленке? Только рожать. Слово это такое страшное, и хочется, чтобы оно никогда не коснулось, потому и, добегая до калитки заветной, закрывая на щеколду, озираясь, спотыкаясь, в тишину — никому.
•••
Переживание то было такое солнечное, летнее, звенящее, зудящее прямо внутри, и плечами так потрясти, чтобы скинуть ту дрожь — ожидание ответа: взяли или не взяли, хоть бы взяли! Ну а пока с подругой, с утра до вечера, зная, что впереди расставание, собирая воспоминания о детстве в заветную коробочку, смеясь, запоминая, а они сзади подкрались, тянут хрипло, глумливо:

— А кто это тут такие?

Один хватает за руку — отбиться удалось, но второй раз уже крепче, и вот надо решить: кричать или не кричать? Ведь уже кажется позже одиннадцати, в окнах не везде свет горит, а если кричать, потом не попадет ли еще больше? А Ксюха рядом дрожит уже, жмется ближе, когда все же кричишь что есть мочи, и кто-то с балкона как гаркнет в ответ. Фух, пронесло. Давай, напиши, как дойдешь, и бегом, бегом до дома, вспомнив внезапно молитву, что бабка шептала, ключ в руке — просто кто-то однажды сказал, что поможет для чего-то, чего бы совсем не хотелось.

Подъезд. Никого. Пахнет сырой побелкой. И вдруг на мгновение снова страшно: а дальше как, в другом городе, где и вовсе неизвестно, какая улица светлее?
•••
На первую работу выйти с гордостью, с важностью, конечно, как-никак инспектор, а в курилке уже хохочут: ой, кто девчонку до такого допустил, — склизким взглядом провожают, пока идешь; плечи надо бы расправить, а внутри холодок ребра щекочет. Начальник их сидит в кабинете и легко может встать поперёк дороги, рукой проход перекрыть, и не отступает, пока подбородок не начинает дрожать. Пальцы к лицу тянутся, на безымянном золото сверкает, и дерзить попытка робкая, и отпор дать, но запах сигарет уже к горлу тошноту подзывает, а там, где руки касаются, отмыться в ту же секунду хочется, и когда крик проносится по коридору, где лампа холодная мигает, тот отпускает и чертыхается: ты же сама сюда пришла в юбке, неужели думала, что можно так? Мы тут женщин отродясь не видали, а ты вон какая дерзкая, оказывается. Вечером плачь не плачь, кому жаловаться, кому рассказать? Столицу в одиночку покорять, правил не зная, а правила какие?

Внутри девчонка с косичками вспоминает детство беззаботное и как бежала тогда, никому не рассказав...
•••
А узнаешь ли ты себя в миллионах других историй? Твоих историй?

Обычно здесь про фанфики, но есть у меня другой текст.

Он написался ещё летом, сумбурно и я не собиралась никому его показывать. Но сейчас, читая истории под хештегом #IamJaneDoe, понимаю, что всё-таки хочу им поделиться.

Предупреждение: домогательства, насилие, страх.

Берегите себя, всех обнимаю.

это так хорошо! 🥵

Мы с «Хрониками» сегодня

✨ https://t.me/obratnyiotshet30 ✨

Спасибо🖤

Дисклеймер: этот пост содержит упоминание отношений между мужчинами. Художественное произведение, 18+. Если вы несовершеннолетний или не приемлете слэш, пожалуйста, пролистывайте.

Так, выдыхаем. У меня к вам новость.

Зимой я написала в стол пару глав небольшой истории о Гарри и Тео. Без Волдеморта.

А недавно у нас с https://t.me/dami_lega случилась беседа на тему «а что, если»:

🦌Если родители Гарри живы, у Джеймса Поттера наверняка нашлись бы деньги на коррекцию зрения себе и сыну. Прощайте, очки. Ну, например.

🐕 А невероятно живой крёстный точно поспособствовал бы тому, чтобы у Гарри уже в четырнадцать было проколото ухо.

Ну я и попробовала пофантазировать, как выглядел бы такой Гарри. И знаете… в моей голове это было круче, чем оказалось на картинке.

❓Поэтому вопрос: а как вы видите Поттера в историях, где нет Лысого?

А заодно, кто умеет ковырять нейронки, накидайте своих хедканонных Гарри.

К Тео вопросов нет, он у меня конфетка.

Да, в этой истории Гарри Поттер — психиатр, а мистер Нотт — пациент. Но, как говорится, кто первый надел халат, тот и доктор 😏