1/12После последней выставки мне стало интересно узнать больше о русских художниках в Париже. И постепенно мой интерес закрутился вокруг Монпарнаса — района, который в первой половине XX века стал эпицентром художественной богемы, а после революции 1917 года — одним из главных центров русской эмиграции.
Как всегда, какие-то неповторимо прекрасные сумерки лиловели за стеклами и какой-то бессмертный закат, одно описание которого заслуживает целой книги, изнемогал на небе, как близящийся к концу фейерверк... Помню, сидел я тогда в “Ротонде”.
Борис Поплавский, «Аполлон Безобразов»
Начать стоит с кафе. Легендарная «Ротонда», открывшаяся в 1911 году, была местом встреч художников, поэтов и интеллектуалов. После революции к парижской богеме присоединились русские эмигранты. На Монпарнасе работали: Наталья Гончарова, Михаил Ларионов, Марк Шагал, Иван Пуни и Константин Терешкович. Кафе становились пространством художественной жизни.
Другим важным центром была академия Марии Васильевой на авеню дю Мэн, которую художница открыла в 1912 году. Тут проходили лекции, музыкальные вечера и обсуждения искусства. Среди посетителей были Модильяни, Пикассо, Брак и Леже. При академии Васильева организовала и столовую для нуждавшихся художников. Искусство искусством, но даже будущим гениям нужно было что-то есть.
Ещё одним пристанищем стал «La Ruche» — «Улей», резиденция художников, где в крошечных мастерских жили и работали Марк Шагал, Казимир Малевич, Леонард Сюрваж и другие. Романтический образ богемы здесь заметно расходится с бытовой реальностью. Сергей Шаршун описывал мастерскую своего героя так:
По величине, это — комнатки отелей, камеры одиночного заключенья. …Белые стены. Узенькая софа, кухонный столик, табуретка и мольберт — загромождали мастерскую. Белая же, занавеска окна. На стенах — сохнущие работы. Неприветливо, скупо, нежило. Неметено, зимой нетоплено.
Но Монпарнас объединял русскую эмиграцию не только вокруг живописи. Здесь возникали литературные кружки, журналы, издательства и культурные организации. Художники расписывали интерьеры кафе, поэты устраивали встречи и выставки, а эмигранты создавали собственную культурную среду, одновременно оставаясь частью европейской жизни. После Второй мировой войны этот мир постепенно исчез, но сохранился в произведениях искусства и мемуарах.
Владимир Варшавский писал об этих кафе:
…Эти кафе и стали местом сборищ самых эмигрантских из всех эмигрантских поэтов и писателей. Отсюда и пошло: “русский Монпарнас”
Удивительно, как один район в городе становится для кого-то целым миром…
Иллюстрации:
Константин Коровин - «Бульвар Капуцинок»
Борис Григорьев - «Париж»
Зинаида Серебрякова - «Париж»








